Клуни сосредоточил свою армию в придорожной канаве напротив аббатства. Сам он стоял позади, на лугу, окруженный своими помощниками. Отсюда, оставаясь в безопасности, он мог руководить всей операцией. С самого начала все пошло не совсем так, как ему бы хотелось. В первую очередь в его армии не хватало лучников. Крысы, как известно, не сильны в изготовлении луков и стрельбе из них.
А со стен Рэдволла полевые и зерновые мыши залпами посылали вниз тучи маленьких стрел, которые, хотя и не обладали большой убойной силой, ранили крыс и приводили их в замешательство. Стоя позади своего воткнутого в землю штандарта, Клуни щелкал хвостом по земле:
— Краснозуб, Темнокогть, прикажите пращникам приготовиться. Когда я подам сигнал, они должны обрушить на стену град камней. Это заставит мышей залечь.
Грязнонос, Жабоед, соберите команды со штурмовыми лестницами и крюками. И смотрите у меня, чтобы все крюки попали на стену, без промаха.
Командиры отправились в канаву делать приготовления. Клуни поднял хвост вверх, чтобы подать сигнал.
Со стены мыши-лучники продолжали без устали засыпать канаву стрелами. Констанция, с увесистой дубиной в лапах, расхаживала взад и вперед за спинами лучников, подбадривая их.
— Не жалейте стрел, наддайте! Не останавливайтесь ни на минуту!
Помня, что запасы стрел не бесконечны, барсучиха взглянула на кучи камней и мусора, наваленные вдоль парапета:
— Брат Руфус! Кротоначальник! Будьте готовы сбросить эти кучи в любой момент.
Бац! Бац! Бац!
Это Клуни взмахнул хвостом. Град острых камней обрушился на парапет, стуча по каменной кладке, и сбил с ног нескольких зазевавшихся мышей и крота.
— Пригнись! Ложись на парапет! — скомандовала Констанция.
Защитники мгновенно повиновались, тем более что град камней усиливался. Аббат Мортимер, пригнувшись, бежал по парапету и кричал:
— Носилки! Сюда! Помогите мне отнести раненых вниз, в лазарет.
Выдра Винифред, лежавшая рядом с Констанцией, прошептала:
— Слышишь скрежет? Разбойники приставляют что-то к стене. Думаю, они держат нас в укрытии, чтобы тем временем забраться на стену.
Винифред не успела еще договорить, как две кошки с привязанными к ним веревками перелетели через парапет и зацепились за стену. — Не поднимайтесь, друзья, — прошептала Констанция. — Подождите, пока они заберутся повыше. Надо, чтобы побольше крыс успело забраться на лестницы, прежде чем мы сделаем ответный ход. Передайте по цепочке. Внизу, на лугу, Краснозуб дико хохотал, размахивая в воздухе палашом:
— Твой план удался, хозяин! Смотри, старина Черноклык и его ребята уже почти на стене.
Клуни поднял забрало, чтобы лучше видеть. То, что случилось затем, он был не в силах предотвратить.
Целая лавина земли и камней обрушилась вниз со стены прямо на главную штурмовую лестницу. Громко визжа и отчаянно размахивая лапами в поисках опоры, крысы посыпались на дорогу. Лестница отлетела в сторону и сбила другую, стоявшую рядом. Обе рухнули на землю, на головы мечущихся в панике крыс. Израненные и оглушенные, оставшиеся в живых пытались отползти обратно в канаву, но там на них обрушился летящий со стены мусор. Многих придавило тяжелыми лестницами. Воздух наполнился воплями и стонами.
Клуни разразился проклятиями. Бросив штандарт, он устремился вперед, через луг. Одним прыжком перемахнув канаву, он перебежал через дорогу и, ухватившись за свисающую со стены веревку, полез вверх. В это время единственный среди защитников Рэдволла бобр перегрыз последнее волокно веревки, и Клуни, упав с изрядной высоты, бесславно шлепнулся в дорожную пыль.
Клуни бросился в канаву. Перегруппировав своих пращников и лучников, он приказал им быть наготове и ждать команды. Со стены упала последняя веревка, и раздался радостный клич защитников Рэдволла, высунувшихся из укрытий, чтобы взглянуть на плоды своих усилий.
— Пли! — заорал Клуни. Камни и стрелы устремились вверх, и несколько мышей, вскрикнув, упали. Это подняло настроение разбойника. Не все еще потеряно. У него уже зрел новый план.

В Лесу Цветущих Мхов Рваноух сражался с опутывавшей его толстой веревкой. Издалека до него доносились звуки, которые могли означать только одно: приступ аббатства начался.
Вытянув и изогнув шею, Рваноух достал зубами до веревки. Если ему удастся освободиться, то еще остается время пробраться к аббатству и незаметно присоединиться к орде. Он может смешаться с остальными и сделать вид, что был с ними все время. К тому же, если он сумеет проявить себя в битве, Клуни будет к нему снисходительнее.
Веревка оказалась противной на вкус. По запаху Рваноух определил, что она раньше принадлежала Призраку. Никогда он не любил этого молчаливого, невозмутимого типа! Рваноух мысленно поздравил себя, когда его зубы перекусили очередное волокно веревки.
— Ха, веревка, вот тебе, вот еще! Никакой веревке не удержать Рваноуха надолго, хе-хе. Бедняга Призрак, видел бы он сейчас свою драгоценную веревочку!
Рваноух выпрямился на мгновение, чтобы размять шею. Смех застыл у него на губах, из горла вырвался стон ужаса. Ледяные когти страха стиснули сердце.
В футе от него гипнотизирующе раскачивался самый огромный и злобный аспид, который когда-либо появлялся на свет. Рваноух окаменел, дыхание, казалось, замерзло в его легких. Зловещая тупая голова покачивалась перед ним в медленном ритме, мелькал, появляясь и исчезая, тонкий раздвоенный язык, неподвижный взгляд черных, блестящих, словно бусины, глаз не отрывался от него ни на миг. Голос змея зашуршал, как сухие листья на осеннем ветру.
— Асмодеус, Асмодеус-с-с-с-с, — прошипел он. — Сам перегрыз веревки, как любезно с твоей стороны, крыса! Пойдем, я покажу тебе вечность! Асмодеус, Асмодеус-с-с-с-с.
Змей ударил с быстротой молнии. Рваноух почувствовал легкий укол в шею, его лапы ослабли, глаза заволокло черным туманом. Последнее, что он услышал, было шипение змея:
— Асмодеус, Асмодеус-с-с-с-с!

Клуни нетерпеливо рвал когтями дно канавы. Новый план уже окончательно созрел в его голове: внезапная атака на аббатство со стороны леса.
Краснозуб в его шлеме и доспехах останется на лугу — со стен мыши примут его за Клуни, а сам он с небольшим отборным отрядом зайдет в тыл и застанет противника врасплох. Оставшимся в канаве крысам было приказано продолжать приступ, пока Клуни со своим отрядом не заберется по стене с тыла и не откроет изнутри ворота аббатства.
Отдав приказы остающимся командирам, Клуни во главе небольшого отряда крыс, ласок и хорьков, крадучись, отправился в путь по дну канавы. Они тащили с собой доску, вырванную из церковной ограды. Отряд бесшумно продвигался на север, пока не оказался за пределами видимости со стен. Выкарабкавшись из канавы, крысы углубились в лес.
Клуни сел на лежащий в траве ствол дерева и отдал приказ:
— Я буду ждать здесь, а вы разделитесь и ищите большое, высокое дерево, поближе к стене аббатства. И помните: дерево должно быть выше стены и чтоб на него можно было взобраться. Ясно? Вперед!
Клуни проводил своих солдат взглядом. Настроение у него испортилось, и, по мере того как все неудачи сегодняшнего дня приходили ему на ум, оно становилось все хуже и хуже. Поддаться на примитивную уловку глупых мышей! Он фыркнул и, вонзив острые когти в гнилое дерево, оторвал кусок трухлявой коры, из-под которой бросились врассыпную жуки-короеды. Да, сперва удалось их припугнуть. Как военачальник, он знал силу страха, но теперь, одержав верх в первой стычке, мыши отбросили страх и стали смелее. И с этого момента все повернулось против него. Несмотря на одну или две маленькие победы, хвастаться нечем — этого мало для поднятия боевого духа армии. Теперь единственная надежда оставалась на то, что мыши станут самоуверенными и допустят ошибку. Клуни умеет ждать. Пусть сделают только одну ошибку — этого будет достаточно. Но сейчас перед ним более серьезное препятствие, чем мыши: стены. Проклятые стены, которые срывают все его планы! Клуни яростно рванул гнилое дерево, в воздух полетели куски древесной трухи. Если план удастся, стены не помешают. Он окажется за стенами, как лиса среди только что вылупившихся цыплят.

Клуни потянул воздух. Он чуял, что разведчики возвращаются. Сырокрад и хорек Кроликобой с треском проломились через подлесок и выбежали на поляну. Они дрожали с головы до лап и выглядели до смерти перепуганными.
Клуни потребовалось время, чтобы вытрясти из них сколько-нибудь вразумительное объяснение. Сырокрад говорил запинаясь, поминутно боязливо оглядываясь через плечо:
— А-а, м-мы, это… мы немного заблудились, хозяин.
— Заблудились? Где?
Кроликобой вытянул дрожащую лапу:
— Вон там, ваша честь, и мы нашли огромный раскидистый дуб, правда, Сырокрад?
— Близко к стене?
Сырокрад покачал головой:
— Нет, хозяин, это в лесу. Вот погляди, что я нашел. Она была обвязана вокруг дерева. — Он протянул перегрызенную, разорванную веревку.
Клуни выхватил ее у него из лап:
— Похоже на веревку Призрака. Он уже мертв. Что еще, болваны?
Кроликобой жалко взвизгнул:
— Рваноух, ваша честь.
Клуни схватил незадачливых разведчиков за шиворот и как следует встряхнул:
— Вы что, с ума посходили? Рваноуха испугались?
Сырокрад, всхлипывая, упал на землю:
— Видел бы ты его, хозяин. Он там лежал. У него вся морда распухла, язык высунулся наружу. И он был фиолетовый. Ух! Он весь раздулся, словно… Просто страх!
Кроликобой энергично закивал головой, подтверждая его слова:
— Так оно и было. Мы видели его собственными глазами, сэр. Правда, Сырокрад? Бедный Рваноух, он пятился.
— Пятился? — переспросил Клуни.
— Точно, пятился, — подтвердил хорек. — А Сырокрад мне и говорит, мол, кто-то тянет Рваноуха. Ну, мы не могли разглядеть, что это такое, из-за всех этих кустов, так что мы отогнули кусты в сторону, и тут мы увидели…
— Ну и что еще вы там увидели? — раздраженно рявкнул Клуни.
Кроликобой остановился и задрожал. Он заговорил неуверенно, как будто боясь поверить своим словам:
— Мы увидели самого огромного змея, какие только бывают. Отец всех змей! Он схватил беднягу Рваноуха за задние лапы и волочил его по земле.
Единственный глаз Клуни расширился.
— И что он сделал, когда увидел вас?
— Змей бросил Рваноуха и посмотрел на нас, — взвизгнул Сырокрад. — Он только смотрел и все повторял: «Асмодеус, Асмодеус». Клуни поскреб голову острыми грязными когтями:
— Асмодеус? А это еще что такое?
— Разве вы не знаете? Это же проклятущее имя самого дьявола, сэр, — провыл хорек. — Мне мамаша рассказывала, и всегда говорила, что нельзя смотреть змеям в глаза. Вот я и говорю своему приятелю:
«Сырокрад, — говорю я ему, — не смотри. Беги, если жизнь дорога». Ну и бежали же мы, сэр! Вы и представить себе не можете, какого страху натерпелись. Лучше уж пусть меня запрут в горящем сарае, чем отправят туда обратно. Ну уж нет. Этот толстый чешуйчатый гад…
— Заткнись, болван, — оборвал его Клуни. — Остальные уже возвращаются. А ну соберитесь с мыслями и никому ни слова об этом змее, а то мой змей прогуляется по вашим спинам.
Длинный хвост Клуни угрожающе взметнулся перед их физиономиями, и незадачливые разведчики мгновенно усвоили, что от них требуется.
К ним подбежал Доходяга, ласка, и обстоятельно доложил:
— Высокое дерево рядом со стеной, хозяин. Гораздо выше стены, много веток, удобно будет залезть.
— Далеко?
— Десять минут хода на восток.
Когда собрались остальные, Клуни построил их гуськом, и отряд устремился на восток.
Дерево оказалось высоким старым вязом с покрытой узловатыми наростами корой и раскидистыми ветвями. Клуни прикинул его высоту — как раз то, что нужно, и подходящее расстояние до стены. Он повернулся к своему ударному отряду: — Слушайте, вы! Сейчас мы залезем на это дерево. Когда поднимемся достаточно высоко, я найду крепкую ветку, с которой мы перебросим доску на стену. Если делать все осторожно, мыши ничего не заподозрят. Не успеют они опомниться, как Рэдволл будет наш!